Робин Уильямс: биполярное или болезнь Леви — пересказ

Читаю истории про Робина Уильямса: то, что узнали потом

Когда Робин Уильямс ушёл из жизни в 2014 году, первая массовая интерпретация была — биполярное расстройство. Многие издания, включая серьёзные, писали: «у Уильямса была депрессия и биполярка». Через несколько месяцев результаты вскрытия показали другое — у него была болезнь телец Леви (Lewy body dementia), редкое нейродегенеративное заболевание, которое имитирует и психиатрические, и неврологические симптомы.

Эта история — урок. И для медиа, которые поспешили. И для нас, читателей, которые слишком быстро принимаем диагноз публичной фигуры на веру.

Оригиналы: вдова Уильямса Сьюзан Шнайдер опубликовала эссе «The terrorist inside my husband’s brain» — Neurology Journal, 2016. До этого — десятки публикаций в The Atlantic, NYT, Variety с гипотезами про БАР. После эссе Шнайдер — массовая ревизия материалов.

Что в этой статье

После смерти Уильямса все знали: у него была долгая история депрессии. Зависимость от кокаина и алкоголя в 70–80-х, реабилитация. Многие репортажи описывали его перепады «от диких манических выступлений до тяжёлых депрессий» — и казалось логичным, что у него БАР.

Но реальный диагноз — болезнь Леви — даёт другую картину. Эта болезнь вызывает галлюцинации, тревогу, паранойю, депрессию, паркинсонизм. И в последние полтора года жизни Уильямса — у него были именно эти симптомы. Не классическая мания, а нейродегенеративное состояние.

Разбор

«Это был не он. Это был террорист в его мозге. Я живу с этим знанием — что моего мужа в последние месяцы там уже почти не было».

Эссе Сьюзан Шнайдер — пронзительный текст. И главная её мысль: мы хороним не «человека с биполяркой», а человека с нейродегенерацией, которую при жизни никто не диагностировал.

Это меняет рамку. И ставит вопрос — сколько ещё «биполяров» на самом деле — другие диагнозы, не распознанные? Шизоаффективное расстройство. Депрессия с психотическими симптомами. Нейродегенерация позднего возраста. Эндокринные нарушения, которые имитируют психиатрию.

участник

Маме поставили БАР в 60 лет. Она 10 лет лечилась нормотимиками. А недавно невролог посмотрел и сказал — это не БАР, это начало деменции с депрессивными симптомами. Поменяли всё.

недавно

«Он знал, что что-то не так. Он не знал — что именно. Он искал ответ, и ответа не было».

Уильямс в последние месяцы говорил жене и врачам — со мной что-то происходит. Тесты показывали Паркинсон (как часть болезни Леви). Но полный диагноз — только посмертно. И по версии Шнайдер, именно непонимание происходящего довело его до решения уйти.

Это страшная мысль. Что человек прошёл годы лечения от диагнозов, которые не были его диагнозом. И решение принимал, не зная — что у него на самом деле.

«Я не хотела, чтобы его помнили как человека с самоубийством. Я хотела, чтобы поняли — у него было заболевание мозга, физическое».

Шнайдер говорит важную вещь — мы привыкли разделять «психическое» и «физическое». А в случае Леви и многих других диагнозов — это одно и то же. БАР — тоже физическое. Это нарушение работы нейронов. Не «слабость воли».

Стигма работает потому, что мы воспринимаем психиатрию как «несерьёзную» по сравнению с «настоящими» болезнями. Леви — это очевидно физическое (есть атрофия мозга на МРТ). БАР — менее очевидно, но физика тоже есть. Просто на другом уровне.

барсик_42

Я психиатру говорю — я слабый. Он мне — нет, у вас химия. Я ему — но я не могу собраться. Он — и не сможете без таблеток, потому что вам нечем собираться. Это не слабость. Это нейроны.

осенью

Разбор продолжается

После публикации эссе Шнайдер появилось несколько научных статей, в которых пересмотрели симптомы Уильямса. Сейчас в неврологическом сообществе его случай используется как пример того, как болезнь Леви может маскироваться под аффективные расстройства.

Это история — не «у Уильямса не было БАР, а у него было что-то другое». Это история — «не каждое расстройство настроения у пожилого человека — это БАР». И позднее начало симптомов всегда требует более тщательного дифференциального диагноза.

Что я взял для себя

— Не каждый «эксцентричный гений» с перепадами — это БАР. Бывают другие диагнозы. — Поздний возраст начала симптомов (после 50) — повод проверить нейродегенерацию и эндокринку. — БАР — физическое заболевание, не «слабость воли». Это важно повторять. — Если лечение «не идёт» годами — иногда диагноз пересматривать стоит, не только схему лечения. — Медиа спешат с диагнозами публичных фигур. Не верьте им на слово.

Если хочешь оригинал

«The terrorist inside my husband’s brain» — Susan Schneider Williams, Neurology Journal, 2016 — на английском. Также рекомендую документалку «Robin’s Wish» (2020) и эссе в The Atlantic «What Killed Robin Williams» (2014).

Не уходи

• Telegram-канал @bipolarfamily — посты, истории, разборы
• Чат поддержки @bipolar_chat — живое сообщество
• Памятка «Жизнь с диагнозом» — руководство по адаптации

Источники

• Клинические рекомендации «Биполярное аффективное расстройство» (Минздрав РФ, 2021) — cr.minzdrav.gov.ru.
• Павличенко А. В. Биполярное аффективное расстройство: клиника, диагностика, терапия. Российские психиатрические обзоры.
• А. С. Тиганов (ред.). «Психиатрия. Национальное руководство». Разделы о расстройствах настроения.
• Российское общество психиатров. Материалы по диагностике и терапии расстройств настроения.
• NIMH. «Bipolar Disorder» — nimh.nih.gov.
• NICE Clinical Guideline CG185. «Bipolar disorder: assessment and management».
• Yatham L. N. et al. CANMAT and ISBD 2018 guidelines for the management of patients with bipolar disorder.
• Susan Schneider Williams. «The terrorist inside my husband’s brain». Neurology, 2016.
• «Robin’s Wish» documentary, 2020.
• The Atlantic. «What Killed Robin Williams», ноябрь 2014. — Автор А. из «Биполярной семейки»